Home / Экономика / Бессмертный полк. Александр Иванович Марков

Бессмертный полк. Александр Иванович Марков

Штрафные батальоны остаются одной из трагических страниц Великой Отечественной. В свое время мне довелось работать вместе с майором в отставке Александром Ивановичем Марковым, который на фронте командовал штрафной ротой, не раз поднимал ее в атаку. Предлагаю читателям запись нашей давней беседы.

— О штрафниках мы больше знаем по знаменитой песне Высоцкого да по отрывочным рассказам фронтовиков: штрафные батальоны, заградотряды…

— Ну, вообще это совершенно разные вещи — штрафбаты и заградотряды. Последние "работали" в тылу, на расстоянии трех-пяти километров от линии фронта. Каждого, кто оказывался в этой зоне без документов, могли расстрелять на месте. А в штрафники попадали в чем-то провинившиеся солдаты и офицеры.

значит, и командиры в этих специфических подразделениях были из проштрафившихся?

— Как раз наоборот. Повести за собой такой сложный контингент мог только человек опытный, беззаветно преданный Родине и, я бы даже сказал, отчаянный.

Я попал в штрафную роту, уже тоже имея кое-что за плечами.

Меня призвали в 1940-м в погранвойска. Уже тогда я был членом партии и, думаю, благодаря именно этому обстоятельству попал служить в охрану Наркомата обороны.

— Скажите, ощущалось ли приближение войны или она в самом· деле оказалась, как пишут в учебниках, полной неожиданностью для командования?

— И спорить не о чем. Войну ждали. Особенно в последние дни. Я заступил на дежурство с двадцатого на двадцать первое июня — и всю ночь наркомат напоминал разбуженный муравейник, никто не ушел домой.

Когда началась война, мы несли охрану важных объектов, дежурили на крышах, сбрасывали "зажигалки", ловили шпионов. Через год попал на службу в главное политуправление , оттуда — в Брянское военно-политическое училище. На выпуске предложили: либо заместителем командира взвода пешей разведки, либо замкомвзвода в штрафную роту. О штрафниках я ничего тогда не знал, а вот про разведчиков слышал, что если те попадали в плен, немцы выкалывали им глаза и отпускали. Для меня, молодого, это было пострашнее смерти. В общем, можете считать, что побоялся идти в разведчики. Попал в штрафную роту. Офицеры там были, я вам скажу … За плечами финская война, у каждого по два ордена Красной Звезды, медалей не счесть. Комвзвода, казалось мне, вообще смерти не боялся. Таких отчаянных людей я больше не встречал.

— А за что все-таки отправляли в штрафники? Какова была мера вины?

— Да за разные прегрешения. много было уголовников. Один, помню, в свои тридцать имел за плечами восемнадцать лет тюрьмы! Попадали к нам и нарушители дисциплины, на войне с этим было строго. Но были и безвинно пострадавшие: не нравился командиру какой-то солдат, он его и списывал в штрафники. Со мной воевал младший лейтенант Аверченко, так тот угодил за то, что вывел из окружения четырнадцать человек, но без оружия. Кстати, с ним мы и приняли второй взвод, где дисциплина была полностью развалена. Вызвали нас в штабную землянку и приказали: принимайте подразделение и наводите порядок. Прошлись мы по траншее, а это три километра: узко и неглубоко. Вот почему потери во взводе были большие! Первое решение было окопаться как следует. Второе — устроить помывку людей. Дело было в ноябре, но удалось. Нагрели воду, искупались, вшей в "душегубке" вытравили, сменили белье, солдат постригли. И бойцы повеселели. Я с ними воевал, как говорится, без приключений. Почти без приключений …

значит, все-таки были?

— Пожалуй, одно серьезное. взял я себе в ординарцы земляка-рязанца. Хотел как лучше для него сделать. Два дня он не отставал от меня ни на шаг, а на третий ушел. Дезертировал. Но дошел только до заградотряда …

А одного бойца я от расстрела уберег, вылечил от "сонной" болезни. Вызывает меня командир и говорит: или воспитывай, или расстреливай его, а мне такой, что засыпает на посту, не нужен. Из-за этого он и попал в штрафники. Может, у парня такая защитная реакция организма от стрессов была, не знаю. Тогда решили сделать из него "языка". Вызвались трое: надели маскхалаты, подползли, спеленали и потащили. Попутно, конечно, бока намяли. Ну он и орал — не хотелось в плен. Но с тех пор на посту бодрствовал.

— А помните, Александр Иванович, у Высоцкого: "Всего лишь час до самых главных дел — кому до ордена, а большинству — до "вышки". Что же, даже отличившихся в бою ждала в конце концов "вышка"?

— Ни в коем случае! У штрафников вообще была одна-единственная возможность получить прощение Родины — через ранение. То есть искупить вину кровью. После первого же ранения многих восстанавливали в правах и отправляли в обычную часть. Не скупились и на награды, во всяком случае у штрафников их было не меньше, чем у бойцов в обычных подразделениях. Не было, правда, проблем и с пополнением — людей по запросу присылали без задержки. В общем, у штрафников был такой выбор: позади заградотряд, впереди — смертельная опасность, но и возможность, редкая, правда, изменить свою судьбу. Ведь посылали нас в самое пекло.

— Выходит, за все время на вашей памяти был всего один случай дезертирства?

— Да, один. И один — предательства. В ноябре это случилось. Сидели тихо. вдруг — сова летит. Один наш боец хватает винтовку и — за ней. А она — в сторону немцев. Лишь когда он приблизился к их позициям, мы смекнули: перебежчик!

Дали очередь из пулемета по ногам, ранили. Командир приказал взять живым. Под огнем достали (тут уж дело чести!), дотащили до наших окопов. Сразу СМЕРШ подключился. Оказалось, что предатель не просто бежал, но и имел при себе важные сообщения. Вызвали из каждого взвода по три человека (самых недисциплинированных), построили, смершовец зачитал приказ: "Именем Союза Советских … " Дали мне слово как агитатору роты. Помню, сказал, что такая участь ждет каждого, кто попытается предать Родину, ну и так далее. А он, раненый, ползает, за ноги всех хватает, прощения просит. Простой орловский мужик, жена, трое детей в тылу, черт его дернул…

— А самострелов среди штрафников не было?

— Ни одного. В меня, это было, стреляли …

-?

— Не отпустил одного солдата на побывку в его родную деревеньку — мы как раз мимо шли. Не имел права, да и не доверял ему. Вот он мне и отомстил, стрелял в спину. Потом, сам уже раненый, умирая, покаялся …

— А фронтовые сто граммов штрафникам полагались?

— Было. Многие, правда, экономили и выпивали сразу по триста, чтоб "забрало". Мы, офицеры, закрывали на это глаза — куда уж дальше штрафной роты?

— А вы так всю войну со штрафниками и прошли?

— Не всю. После серьезного ранения моя служба в штрафроте кончилась..

— А со своими штрафниками не встречались больше?

— Нет, не довелось. Да и вряд ли кто из них выжил …

 несколько лет назад ушел из жизни и сам ветеран.

 Александр Косякин

Источник

 



Смотрите также

Липчане опробовали фан-зону на Городище

Любители хоккея и не только собрались вечером 21 мая на фан-зоне, которая наконец-таки появилась на …

Липецкий курорт — душераздирающее зрелище…

Экскурсия по лечебным корпусам и территории здравницы Липецкого курорта произвела на Игоря Артамонова неизгладимое и …

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.